ЧЕЛОВЕК НА ВОЙНЕ В СТИХОТВОРНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ВОЕННЫХ ЛЕТ

Сегодня мы живём в век рыночных отношений, и это накладывает свой отпечаток на наше восприятие мира. Но мы обязаны помнить, что на нас лежит ответственность за будущее поколение, и нам необходимо помнить о духовной составляющей и нравственной стороне воспитания этого поколения. Однако, это совсем не означает тормозить их развитие и тащить назад, в дремучее прошлое. Совсем нет, просто нам необходимо научить их владеть нынешней ситуацией, чтобы они, сохранив чувство долга перед собой и обществом, сумели сохранить память о прошлом, и продолжить преемственность поколений в масштабе исторических событий. А война, и всё, что с ней связано – важная составляющая этих событий.

    Однажды А. Товстоногов, рассказывая об одной из своих театральных постановок по повести Б. Васильева «А зори здесь тихие…», сказал, что «самое главное, на мой взгляд, что потрясает зрителя в этой трагической истории о войне, — это переживания людей больше не по поводу смерти героинь, а по поводу их несостоявшихся жизней… И это больше, чем просто историческое сопереживание…».

   Вся гамма наивысших чувств человека, попавшего на войну, и, как обязательная составляющая, —  испепеляющая ненависть к захватчикам, прослеживается во всей лирике военных лет.

   Даже сегодня, через многие десятилетия, невозможно спокойно читать строки, в которых застыли: и горе утрат, и радость побед, и верная дружба, и вечно живая любовь.

   Беспощадные, порой до предела оголённые слова, сложенные в стройные ряды, стали боевым оружием писателей, волею судьбы попавших на войну…

Александр Твардовский

Александр Твардовский

  Уже 24 июня 1941 года первые добровольцы-писатели отправились на фронт. Среди них были: А. Твардовский, Б. Горбатов, Е. Долматовский, К. Симонов.

   Всего в годы войны на фронтах находились 943 писателя, из числа которых 225 осталось на полях сражений.

Руки просят обнять

Ещё, сирот своих ненаглядных,

Но уже не подняться, не встать

Им из братской могилы прохладной…

   Так увидел смерть на войне белорусский поэт Аркадий Кулешов.

   А вот В. Лебедев-Кумач в первый же день войны, написал стихотворение «Священная война» — стихотворение-призыв эмоционального подъёма такой мощи, что и сегодня эти строки нельзя слушать спокойно.

Вставай Страна огромная!

Вставай на смертный бой!

   Это стихотворение, опубликованное на второй день войны одновременно в «Известиях» и «Красной Звезде», и ставшее впоследствии Гимном Великой Отечественной Войны, музыку к которому написал композитор А. Александров, было не просто песней – это «сама война, соединившая в едином могучем порыве в один большой кулак, всю страну».

   Ещё одним из ярких примеров — это стихотворения, слова которого помнит каждый ветеран: «двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война…». Написанное Борисом Ковыневым, оно стало настолько близким для всех, что, уже в виде песни, положенной на музыку неизвестным автором, стало одной из любимых всеми. Её пели и в минуты горького застолья, провожая ребят на войну, и бойцы во время недолгих перерывов между боями.

   В этой же связи невозможно не вспомнить ещё один своеобразный гимн Великой Отечественной Войны, потрясший всех своей простотой, но созвучный переживаниям каждого бойца, – это «Жди меня» К. Симонова. Это гимн иного смысла – гимн вечной любви, веры и надежды, который действительно действовал исцеляюще на каждого, кто хотя бы раз его услышал.

Как я выжил будем знать

Только мы с тобой…

Просто ты умела ждать,

Как никто другой….

   Один из эпизодов, связанных с этим стихотворением, вспоминает певица Елена Вишневская: «…Под Ольденбургом волею судьбы собрались пленные: французы, поляки, немцы… Решили устроить для них концерт… Хотела запеть — голос не слушался, тогда я начала читать «Жди меня». Все напряжённо слушали, не все слова понимали, но слёзы текли по их лицам. Плакали даже мужчины. Посвящённое одной женщине, оно стало поддержкой для всех…».

   И как отклик на «Жди меня», слова из стихотворения «Тёмная ночь» В. Агатова: «Ты меня ждёшь и у детской кроватки не спишь, и поэтому знаю: со мной ничего не случится…», ставшее впоследствии также, любимой многими фронтовиками, песней.

   В продолжение темы стихов, ставших известными песнями военной поры, вспоминается ответ на вопрос о любимой песне тех лет Элины Быстрицкой: «Я же фронтовичка, все песни о войне мне очень дороги. Но помню впечатление, когда впервые услышала «Случайный вальс». Это был 1943 год, мне шёл 15-ый год всего. Но подростком уже работала в Донецком военном госпитале… Однажды к нам приехала концертная бригада… Запел высокий черноволосый мужчина в офицерской форме… И вокруг возникла удивительная, волшебная атмосфера…».

Ночь коротка, спят облака,

И лежит у меня на ладони

Незнакомая Ваша рука…

   Слова   Е. Долматовского, переложенные на музыку М. Фрадкина волнуют и сегодня, наполняя сердца теплотой и нежностью.

   Украинский поэт Кость Герасименко, в отличии от вышеперечисленных авторов, считал, что «фронтовые будни суровы, нежность… некогда думать о ней…».

   А туркменский поэт Ата Ниязов соединяет в своих стихах: и суровый боевой настрой, и нежность к своей подруге:

…Не жалея сил, в битве бурей будь…

Ты ж подруга – жди, я приду, вернусь.

  А сколько создано стихов, описывающих страшную участь детей на войне. Взять хотя бы несколько простых строк, написанных, тогда ещё школьницей, Ю. Друниной о сверстницах. Из этой пары фраз становится понятно насколько сурова война, не щадившая даже маленьких девочек, ничего не успевших познать в этой жизни:

…Отбросив книги и карандаш,

Встала девочка с парты этой

И шагнула в сырой блиндаж…

   Ещё один пример о том, что пришлось пережить детям на войне:

Майор привёз мальчишку на лафете.

Погибла мать. Сын не простился с ней.

За десять лет на том и этом свете

Ему зачтутся эти десять дней.

   Год жизни за один военный день – насколько яркий и понятный образ создал К. Симонов

   И, конечно же, образ матери на войне. В стихотворении армянского поэта Гегам Сарьяна это мать, потерявшая своего маленького сына:

 Непримиримо мстит

Скорбная мать врагу.

Сердце её лежит

Там, далеко, в снегу…

   Полная опасности жизнь писателей в качестве военных корреспондентов позволяла им находиться в самой гуще боевых действий, давала богатейший материал для творчества и возможность отправлять вместе с репортажами с мест боевых действий свои произведения. И главное, что их печатали, так как на то время каждое поддерживающее и вдохновляющее слово имело крайне важное значение, а газета являлась чуть ли не единственным информационным проводником. Как писал Илья Эренбург: «В дни войны газета – воздух. Люди раскрывают её прежде, чем раскрыть письмо от близкого друга…». Стихи же, напечатанные во фронтовых газетах, для солдат порой значили больше, чем, даже самая важная, информационная сводка, ведь в каждом из них боец видел себя и своих близких, и, как следствие, приходило иное восприятие войны.

   В одной из таких фронтовых газет были напечатаны строки Сергея Гудзенко — «нас не надо жалеть, ведь и мы никого не жалели…», написанные с правдивой жёсткостью человека, повидавшего все ужасы войны и тем самым до боли близкие простому солдату.

    Сергей Наровчатов в 1941 году с такой глубокой болью описывает ужасы, постигшие мирное население в первые дни войны, что и сегодня ни один читатель не остаётся равнодушным:

Я проходил, скрипя зубами, мимо

Сожжённых сёл, казнённых городов,

По горестной, по русской, по родимой,

Завещанной от дедов и отцов.

Запоминал над деревнями пламя,

И ветер, разносивший жаркий прах,

И девушек, библейскими гвоздями

Распятых на райкомовских дверях…

   В том же 1941 году белорусский поэт Павел Коган написал: «есть в наших днях такая точность…». К сожалению, он о многом не успел написать, его жизнь оборвалась под Новороссийском 23 сентября 1942 года во время одной из операций по поиску разведчиков.

   Нельзя не вспомнить стихотворение Веры Инбер «Пулковский мередиан», написанное в блокадном Ленинграде, содержание которого не нуждается в комментариях:

На мне перчатки, валенки, две шубы

(Одна в ногах). На голове платок;

Я из него устроила щиток,

Укрыла подбородок, нос и губы,

Зарылась в одеяло, как в сугроб.

Тепло. Отлично. Только стынет лоб.

Лежу и думаю. О чём? О хлебе.

О корочке, обсыпанной мукой…

    Великое человеколюбие, защищавших свою Родину, любовь к ней, полная самоотдача – вот образ солдата на войне, запечатлённый во многих стихотворных произведениях.

    Это и пронзительные стихи известного волжанина Сергея Орлова:

Его зарыли в шар земной,

А был он лишь солдат,

Всего, друзья, солдат простой,

Без званий и наград…,

и татарского поэта Муса Джалиля:

Прости меня, твоего рядового,

Самую малую часть твою,

Прости за то, что я не умер

Смертью солдата в жарком бою,

и армянского поэта Татут Гуряна:

…Они дрались за Родину и пали,

Чтоб Родина любимая жила…,

и ещё огромное множество стихов, поражающих своей пронзительной глубиной.

   Заслуга поэтов военной поры огромна, ведь они, со всей искренностью и сердечностью выразили и помогли нам, через свои стихи, прочувствовать все тяготы войны, не только пережитые солдатами, а всеми, кого она хоть как-то коснулась.

   В этой статье уделено внимание, кроме поэтов, известных широкой аудитории, поэтам разных национальностей, менее известных вышеуказанной аудитории, но от этого не менее талантливых. К сожалению, небольшой формат статьи не даёт возможности рассказать обо всех образах человека на войне, созданных поэтами военных лет. Но одно нам надо признать, что мы, ныне живущие поколения, а я думаю, и все последующие, виновны перед ветеранами и памятью о тех, кто не вернулся с этой страшной войны. Мы стали забывать через что пришлось пройти этим людям, и какой ценой достигнута Победа.

   Но есть и другая сторона медали – нам никогда не понять тех, кто сегодня пытается у нас эту Победу отнять.

Константин Симонов

Константин Симонов

      Многие исследователи называют поэзию военных лет «стихами, опалёнными войной», с чем трудно не согласиться. И ещё один кажущийся парадокс: произведения, написанные в страшные сороковые, у многих стали лучшими из всего, что было создано ими до войны и после. Ничего не поделаешь, во время войны человек становился самим собой, равным себе – это касается и стихотворных произведений. И, на мой взгляд, лучше и выше по накалу тех стихов, которые были написаны в годы войны, нет и быть не может.

 

 

 Надежда Дробышевская

 

Обновлено: Сентябрь 23, 2016 — 10:03 дп